Главная

Последние комментарии

Мантсинсаари. The Long Good Read Печать E-mail
Добавил(а) Администратор сайта   
23.04.15 14:55


ЛАДОЖСКАЯ МАНТСИ

             Виктор Иванов

alt


Примерно 2500-2900 лет назад Ладога была закрытым озером. Произошло это в связи с постепенным подъемом уровня земной поверхности на Карельском перешейке. После завершения ледникового периода Ладогу и Балтийское море соединила река Нева, которая, кстати, получила свое название от древнего названия Ладоги - Нево.


До этого момента уровень воды в озере постоянно поднимался за счет притока многочисленных рек, и к моменту образования реки Невы он был на 10-15 метров выше современного. Бывшая береговая линия в Питкяранте проходила у здания типографии на Привокзальной улице, в Салми - у строящейся новой бензозаправки.


В те далекие времена Мантсинсаари состоял из 3 островов и, возможно, был уже заселен. Во всяком случае, во времена викингов (1100-1200 лет назад) там уже были поселения, По новгородским налоговым книгам, в 1493 г. в Салминской волости проживало 2700 человек, в том числе на острове- 550.

Между Швецией и Новгородом, а с 1478 г. - с Московским княжеством, происходили постоянные стычки и войны. Особенно доставалось народам, проживающим на побережье Ладоги. В 1610 г. эта территория по Стол-бовскому договору перешла в шведское владение, а границей государств на Северо-Восточном побережье Ладоги стал Варашев камень в Погранкондушах, на котором и сейчас видны выбитые буквы РЗ (Рех Зисопит - король Швеции) и МП (Михаил Романов -царь Московский).

Шведы ужесточили налоги, стали насильно заставлять проживающих здесь православных переходить в лютеранскую веру. В результате народ начал массово уходить в Россию, надеясь на безопасную жизнь и лучшую долю. На Мантсинсаари в 1681 г. оставалось всего 47 человек. Салминские жители осели, в основном, в Тверской губернии, где до сих пор проживает около 50 тыс. карелов. Не исключено, что корни родословной Президента России В. В. Путина, чьи предки были уроженцами тех мест, идут из Салми.

ОСТРОВ РЫБАЧИЙ

alt

С возвращением Приладожья в состав России население стало прибывать. Салминские земли заселялись большей частью с востока, с олонецкой стороны. Уже в 1733 г. на острове Мантсинсаари проживало 152 человека, а в 1764 - 551 человек. У них было 74 лошади, 15 жеребят, 117 коров, 36 телят, 171 овца, 39 свиней. Однако жизнь на побережье оставалась тяжелой, и лишь все возрастающие связи с новым городом на Неве - Санкт-Петербургом - дали новые возможности. Начала появляться промышленность, в 1754 г. первую пилораму построили на реке Ууксу, в 1764 г. - на Тулеме. В 1768 г. начали добывать мрамор в Рускеала. В 1872 г. Василий Хозяинов построил в Салми 4-рамный лесозавод, расширив его потом до 6-рамного, вся продукция которого шла в новую столицу. Это было крупнейшее на то время предприятие, имевшее большое значение для Салми. Нашлась там работа и для жителей Мантсинсаа-ри, хотя основным занятием их было рыболовство. Улов шел на еду и продажу.

В царское время на острове не было необходимости заниматься земледелием, дешевле было привозить хлеб из России, а заготавливали, в основном, корм для скота. В 1890 г. на острове проживало уже 1430 человек.

ПОД ЗВОН КОЛОКОЛОВ И ЖИЛИ, И УЧИЛИСЬ

alt

Первая церковь в Салми была построена в 1500 г, на западном берегу реки Кирккоеки, вторая - там же, у кладбища, в 1786 г. На острове были и небольшие часовни. В 1814-1824 г. на высокой горе у реки Тулема княгиня Анна Орлова, которая владела салминскими землями, построила новую каменную церковь св. Николая. В церкви было три алтаря и красивый иконостас, звон 21 колокола приглашал прихожан на молитву по воскресеньям и праздникам. А с колокольни в ясную погоду можно было разглядеть сверкающие купола Валаамского монастыря.

В 1879 г. деревянную церковь на берегу р. Кирккоеки разобрали, перевезли на остров Мантсинсаари и к 1882 г. установили на горе у кладбища в д. Пелтонен.

Церковная община на острове была образована в 1884 г. как часть салминской, а в соответствии с указом царя Александра III от 13.02.1889 г. получила самостоятельность. В 1930 г. в ее состав вошли населенные пункты Лункулансаари и полуострова Уксалония. После войны деятельность общины перешла в Пиела-Веси. Сейчас эта коммуна - побратим Салми.

Первые школы появились в начале XIX века в Салми при православной церкви. Там обучались и некоторые мантсинсаарские подростки. Обучение сначала велось на русском языке, позднее - каждую вторую неделю на финском. Первую народную школу на финском языке в Салми открыли в 1885 г., а на острове в 1893 г.

С 1894 г. царское правительство начало систематическую работу по русификации населения Финляндского княжества. Чтобы постепенно приучить население к русскому языку и обычаям, стали организовывать русскоязычные школы, первая из которых открылась в Салминской волости в 1904 г. Учитывая, что народ Приладожья уважал свою православную веру, богослужения проходили на старославянском языке. Естественно, русификация встретила ожесточенное сопротивление финской буржуазии.

Перед революцией в Салми работали 25 русских школ, 3 из них на Мантсинсаари. В русских школах на острове обучалось 134 ученика, в финских- 104. Обучение было бесплатное, а в финских школах частично платное.

Средняя школа на Церковной горе острова, построенная в 1913 г., работала и после войны.

КАЖДОМУ ОСТРОВУ- ПО СВОЕЙ ГАЗЕТЕ

alt

Учитывая, что в Салминской волости проживало в основном карельское население, разговаривающее на олонецком диалекте, могу себе представить, как тяжело детям было учиться на чужом для них языке - как на русском, так и на финском. А разговаривать в школе по-карельски было запрещено под угрозой наказания.

Кстати, делопроизводство в Салми в 1897 году осуществлялось  все  еще  на  шведском языке.  Это обстоятельство не позволило мне познакомиться с салминскими документами, которые сейчас хранятся в Национальном архиве Карелии.

Для облегчения русификации на Мантсинсаари с 1913 года организовали выпуск еженедельной газеты (епархиального журнала - прим. «Сердоболя») «Карельские известия», выходившей на русском и карельском языках. Редактором и издателем газеты был местный священник П. Шмарин, который выступал против существования финских школ. Газета печаталась в Салми, затем в Выборге и существовала до 13марта 1917года. (ниже «Сердоболь» приводит дополнительные сведения о «Карельских известиях»)

МОРЕ - ЛАДОГА

Салминцы называли Ладогу морем, наверное, за ее глубину и коварный нрав. Неприятности случались часто. Так, 15-16 сентября 1882 года в шторм у Валаама попали 30 мантсинсаарских парусных судов, возвращавшихся из Санкт-Петербурга. Суда и часть людей погибли. 20 февраля 1932 года в 15.00 на оторвавшейся льдине оказались две рыболовных бригады с 25 рыбаками и 7 лошадьми. Льдину толщиной 15-20 см унесло ветром в открытую Ладогу. Через сутки, проплыв 70 км, рыбаки оказались на острове Коневец, южнее Приозерска, где монахи оказали им помощь. Потребовалось 3 суток, чтобы по берегу одолеть 200 км до Мантсинсаари. Однако так счастливо островитяне отделывались не всегда. Было много несчастных случаев, как в открытой Ладоге, так и между островом и материком.

САМАЯ ДЛИННАЯ В СКАНДИНАВИИ

После получения Финляндией в 1918 году независимости торговля с Петербургом прекратилась. На острове возникла необходимость освоения новых земель для обеспечения себя хлебом. Работы по мелиорации профинансировало государство, площадь сельхозугодий достигла 1200 га, и уже в 30-е годы островитяне полностью обеспечивали себя сельхозпродуктами. Сообщение острова с материком было затруднено.

В 1910-30 годах осуществлялись регулярные рейсы парохода по маршруту Сортавала-Салми-Сортавала с остановкой на Мантсинсаари, а между Салми и островом ежедневно ходили маленькие суда. В Салми пароходы подходили к пристани на реке Тулема, примерно в 100 м ниже шоссейного моста, на острове же пассажиры садились на суда с лодок.

Если в прежние времена остров представлял собой безопасное место для проживания и не раз спасал от шведских набегов, то с развитием экономики, увеличением численности населения и наличием военного гарнизона возникла необходимость надежной связи с материком.

alt

В марте 1929 года началось строительство дамбы длиной 1140 м и шириной дороги 3 м с устройством в конце дамбы причала. Работами руководил Федор Мериранга, житель острова.

В строительстве участвовало до 250 человек и до 150 лошадей. Камни возили только зимой, а гравийную смесь - и летом. В ходе проводившихся мелиоративных работ с полей были собраны валы камней, теперь пошедшие в дело. Камни крестьяне с удовольствием отдавали бесплатно, получая плату только за перевозку. Это позволило уложиться в выделенные государством средства.

Строительство дамбы, в то время самой длинной в Скандинавии, было завершено в 1931 году. Одновременно была построена дамба и мост между Лункуланса-ари и материком общей длиной 262 метра. Паромное сообщение через 340-метровый пролив было организовано осенью 1939 года. О качестве работ можно судить по тому, что дамба и сейчас в неплохом состоянии. Уже в наше время был составлен проект расширения дамбы до 4 м, работы предполагалось выполнить силами Салминской ПМК-9, но увы... Нет теперь и паромного сообщения, которое работало больше 50 лет. Строительство железной дороги от Питкяранты до Ууксу завершилось 12 марта 1934 года. Дорогу Ууксу-Олонец через Салми построили во время войны, в 1942 году.

КРЕПОСТЬ НА ЛАДОГЕ

После получения независимости Финляндия приступила к укреплению границ и военному строительству. Уже через полгода, в мае 1918 г. на острове Мантсинсаари был развернут военный гарнизон, а в начале 1920 года туда завезли дальнобойные орудия. Установленные на высоте 15 м выше уровня озера две 152-миллиметровые пушки (6 дюймов) имели сектор обстрела 360 градусов, дальность 18 км и были хорошо пристреляны.

alt

Во время Зимней войны орудия этой батареи нанесли очень серьезный урон войскам Красной Армии, не позволяя в дневное время пользоваться дорогой у Сатулинских гор для снабжения 168 дивизии, находящейся в окружении. По финским данным, на дороге Салми-Ууксу Красная Армия потеряла 50 танков, 150 автомашин, а числа погибших солдат не знает никто.

alt

alt

Зимняя война началась 30 ноября 1939 года, а уже к 4 декабря население острова было эвакуировано на плотах и судах в Уксалонию и дальше по железной дороге в Финляндию. С собой было разрешено взять только самое необходимое.

Салми было занято 4 декабря 168 дивизией под командованием Бондарева. Дивизия была укомплектована 23 тыс. чел., 147 пушками, 45 танками и 25 бронемашинами.

6 декабря 1939 года фронт достиг северной части Питкяранты. Отступавшие финские войска имели приказ не оставлять врагу ничего. Были полностью сожжены дома в Ряймяйля, Салми, Мякипяя, Уусикюля (Сату-ли), Лункулансаари. Сохранились только дома на острове Мантсинсаари и в Карку. Там оказалось в плену местное население - родственники солдат мантсинсаарского гарнизона, и батарея не обстреливала деревню. В обороне Салми в декабре 1939 года участвовало и мирное население.

 ЛИЦОМ К ЛИЦУ

В 1970 году, находясь на лечении в больнице Миндзрава г. Петрозаводска, я слышал рассказы двух участников тех боев.

Ветеран войны из Заонежья рассказывал о наступлении Красной Армии на Салми в декабре 1939 года. Его часть-наступала со стороны Мийнала. По ним велся огонь из пулемета, расположенного в Люберенской церкви, стоявшей на левом берегу реки Тулемы (перед нынешним зданием администрации поселка). Погибло свыше десятка солдат. Наконец удалось скрытно подойти к церкви сзади и бросить гранату. Убитым пулеметчиком оказалась женщина. Ее сбросили на землю и не хоронили несколько дней.

Микко Моэн (настоящая фамилия Мононен), гражданин Норвегии, уроженец Лункулансаари, неоднократно приезжал в Салми в 1990 годы. Последний раз он был на открытии Креста Скорби 27 июня 2000 года. На него было тяжело смотреть, такое он испытывал нервное потрясение, рассказывая следующую историю:

- В школе мы проходили военную подготовку, и как только началась война, я сразу пошел добровольцем защищать Родину. Мне не было 16 лет, но выглядел я взрослым.

Наше пулеметное звено занимало позиции по правому берегу реки Кирккоёки. Я подавал патроны.

Утром появились наступавшие красноармейцы. Шли, колонной, раздетые, винтовки наперевес. Вероятно, были пьяные. В эти дни в Салми стоял 20-градусный мороз.


Мы открыли огонь из пулемета. Солдаты падали и падали, а другие все шли и шли с криком «Ура!». А мы все стреляли. От ужаса и страха у меня поднялись волосы дыбом. Мы могли бы еще продержаться, но нервы не выдержали. Сняли затвор с пулемета и на лыжах убежали через Казаккалахти (школа-интернат) по Ладоге на Уксалонию.

ПОСЛЕДНИЕ МЕСЯЦЫ ВОЙНЫ

14 января 1940 года Красная Армия установила в Терхала 2 шестидюймовых орудия и начала обстрел Мантсинсаари, где в это время гарнизон состоял из 1200 человек и вел активные боевые действия в Уксалонии и Лункулансааари. Остров бомбила и авиация. Кстати, 16 января 1940 года был самый холодный день на Мантсинсаари. Мороз достигал 42 градусов.

Учитывая, что финские корректировщики артобстрела находились в верхней части мантсинсаарской церкви, она сильно обстреливалась с материка и 21 января была уничтожена прямым попаданием. Примерно в это же время финская батарея с той же целью обстреляла и повредила каменную церковь св. Николая в п. Салми. Финские источники об этом скромно умалчивают, а многие из бывших салминцев и сейчас уверены, что это дело русских. Это не так.

А руины церкви и сегодня видны издалека и напоминают о тех страшных временах.

Снабжение Мантсинсаари осуществлялось с Валаамского архипелага. В течение зимы Красная Армия неоднократно предпринимала попытки прорвать рубежи обороны острова на Лункулансаари и Уксалонии. Три раза финское армейское командование давало приказ подготовиться к уходу войск с острова, однако гарнизон продолжал держать оборону.

13 марта 1940 года между СССР и Финляндией было заключено перемирие, одним из условий которого было сохранение всех построек на передаваемой СССР территории Приладожья. Гарнизон эвакуировался с острова через Валаам на материк вечером 13 марта 1940 года. Артиллерийские орудия были сильно изношены, одно из них взорвали, второе при перевозке утонуло в Ладоге, недалеко от берега. Впоследствии оно было поднято финнами и отправлено в Тампере.

16 марта 1940 года командир батареи капитан Т. Мякелайнен сдал опустевший остров Мантсинсаари капитану Красной Армии Андрееву.

МИР ДЛИЛСЯ НЕДОЛГО

10 июля 1941 года Финляндия вступила в войну против СССР на стороне Германии.

Целью было не только возвращение потерянных во время Зимней войны территорий. В приказе главнокомандующего финской армией Маннергейма от 8 июля 1941 года ставилась задача осуществить не сбывшуюся в 1918-20 годах мечту финской буржуазии: создать Великую Финляндию (Snuri Suomu) с границами по реке Свирь и восточному побережью Онежского озера, а в Белом море - с включением всего Кольского полуострова. Предусматривалось очистить Карелию от русских, выселив их за реку Свирь на завоеванные Германией территории. А так как немецкие войска не сумели их занять, русское население Карелии, не успев уйти в эвакуацию, попало в концлагеря, где каждый шестой погиб.

Финская армия имела значительное численное превосходство на направлении главного удара. Уже 16 июля 1941 года они вышли к побережью Ладоги между Импилахти и Питкярантой, отрезав находящуюся в Сортавале советскую военную группировку. Ожесточенные бои за Салми продолжались с 19 по 21 июля, обе стороны понесли большие потери, вторая финская армия подошла к бывшей государственной границе.

Проживавшие на острове Мантсинсаари в 1940-41 годах переселенцы со всего Союза ушли до 21 июля. Остров снова оказался пустым.

Советское командование предприняло попытку отрезать наступавшие на Олонец войска. 24-26 июля на Лункулансаари и Мантсинсаари высадился морской десант, оказавшийся неудачным. Как пишут финские историки, моряки сражались ожесточенно, ни один не сдался в плен. Часть десанта спаслась на плотах, около 800 человек погибло.

В память о погибших воинах 4-й морской бригады на братских могилах в Салми 25 июня 1992 года в присутствии моряков Ладожской флотилии был установлен камень, доставленный с мест боев на Лункулансаари. Памятную плиту изготовил и установил на камне Виктор Борисенко из Питкяранты.

ПОПЫТКИ МИРНОЙ ЖИЗНИ

Бывшие островитяне начали возвращаться на Мантсинсаари в августе 1941 года. Они нашли свои дома целыми, нуждающимися лишь в уборке и ремонте.

Требовалось еще собрать оставленный русскими на полях урожай, заготовить корм для скота. Весной 1942 года на острове проживало уже около 900 человек. Для них началась мирная жизнь. Начали снова работать школы, почта, паром, возобновилась и церковная служба. На засеянных весной полях собрали неплохой урожай, но значительную часть пришлось отдать государству, ведь шла война.

Всего на остров вернулось 83% населения, больше, чем на всю остальную территорию Салминской волости.

Военные на прежних позициях установили новые дальнобойные орудия, нашедшие свое применение после высадки у Видлицы 23 июня 1944 года советского десанта, особенно во время боев за Салми.

Быстрое продвижение Красной Армии заставило без боя оставить Мантсинсаари. Население эвакуировалось до 1 июля 1944 года, а гарнизон - 8 июля в район Импилахти. Очередной раз из-за войны остров оказался пустым.

МАНТСИНСААРЦЫ В ФИНЛЯНДИИ

Около 430 тыс. человек, проживавших на переданной Советскому Союзу территории Приладожья, полностью ушли в Финляндию. Правительство Финляндии предприняло серьезные меры к их расселению. Салминские жители получили земельные участки, в основном залесенные, вокруг Куопио. До сих пор они компактно живут в коммунах Маанинка, Пиелавеси, Сийлинярви, Терво, Рауталампи и других.

Всем пришлось тяжело на новом месте. Надо было строить жилье, возделывать поля. Большинство салминских карелов, особенно старшее поколение, не знали толком финского языка. Чтобы ассимилироваться с местным населением, они были вынуждены сменить свои русские фамилии на финские.

По прошествии 60 лет они и их дети удовлетворены своей новой Родиной. Многие регулярно приезжают в Карелию. В Куопио создано и действует общество "Салми". Уроженцы Салми и их дети встречаются и проводят совместные вечера - "Иллаччу". Недавно было создано и Мантсинсаарское общество.

А фамилии... Мой знакомый, протодьякон из Оулу Лейсто Талани, родители которого жили в Кяснесельге, в 1990 годах вновь взял фамилию Меншакофф. Он говорит, что не гоже, чтобы потерялись его 300-летние карельские корни.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Почти весь этот материал я взял из книги "Ладожская Мантси", вышедшей в 1997 году в Финляндии под редакцией Валто А. Пейпонена, доктора философии, ректора Хельсинкского университета, уроженца острова Мантсинсаари.

Хороший обычай у наших соседей. Они активно изучают свою родословную, историю своей местности, выпускают книги о своей  бывшей Родине. Имеется книга об Импилахти, в состав которого входила тогда Питкяранта. Только про Салми я видел 5 книг, 2 из которых мне подарил глава православной церкви Финляндии архиепископ Лео (его отец родом из Мансила, там же на кладбище похоронены и родители отца). Читая эти книги, я узнал много нового про Приладожье, и мне показалось, что это будет интересно и другим, в том числе и школьникам. Поэтому я и попытался написать эту историю про Мантсинсаари.

Мы не знаем ни имен, ни мест захоронения свыше 1,5 тыс. бойцов Красной Армии, погибших в боях за Салми в 1939-40 годах.

А что мы знаем о жизни в этой местности в 1940-41 годах, после 1944 года?

Знает ли молодежь сегодня, что центром Питкярантского района в 1940 году был п. Салми, а после 1944 года -  Импилахти? Это сейчас на острове Мантсинсаари живет два человека, а после войны там был образован совхоз "Прибой", где директором был демобилизованный капитан Красной Армии Н.А. Лавшук, который в 1966 году помог организовать в Салми мелиоративную станцию. Помним ли мы бригадира северной бригады острова В.И. Комарникова, награжденного за высокие урожаи орденом Ленина? А в совхозе "Салми" работала доярка Айно Павловна Корхонен, единственная в районе Герой Социалистического труда. Я, к моему стыду, даже не знаю, где она похоронена.

Была издана маленькая книжка В.Д. Сидоровича и П. А. Ксенофонтова, редакторов газеты "Новая Ладога", про Питкярантский район в 70-е годы. Пожалуй, и все.

Уходит из жизни поколение, которое добровольно - принудительно переселилось на прекрасные приладожские земли. Хотелось бы, чтобы  кто-то взялся собирать воспоминания о той жизни, о том времени.


ОСТРОВ НЕНАВИСТИ

Предисловие

Сначала в газете «Известия» от 16 сентября прошлого года, а затем и в новостях на Первом канале 7 ноября, в День согласия и примирения, вышли материалы о наших земляках, двух последних жителях острова Мантсинсаари, об их многолетней вражде и счастливом примирении. Сенсационными ни статью, ни сюжет назвать нельзя - материалы носили скорее философско-повествовательный характер новеллы, а телесюжет был даже с несколько мелодраматическим привкусом. В Питкярантском районе мало кто читает и выписывает газету «Известия», поэтому мы решили познакомить наших читателей с очерком московских журналистов. Тем более что свое добро на перепечатку материала авторы дали еще летом во время своего визита в Питкяранту.


Северо-восточная Ладога. Остров Мантсинсаари. 16 километров в длину и 7 в ширину. Население: 6 медведей, 7 рысей, 25 лосей, 30 лис, 2 поселения бобров, несколько сотен зайцев и 2 человека. У одного фамилия Клюня, у другого Кюльмялуома. Один белорус, другой финн. Вместо того чтобы встречаться, общаться и пить друг с другом водку, Клюня и Кюльмялуома вот уже много лет люто враждуют. "Известия" отправили на остров Мантсинсаари экспедицию с целью если не помирить Клюню и Кюльмялуому, то хотя бы понять природу их ненависти.

Земляничная поляна

Так переводится слово Мантсинсаари. С финского. До сороковых годов остров принадлежал Финляндии. В состав советской республики Карелия он вошел по мирному договору 1944 года.

- Для финнов Мантсинсаари стал чем-то вроде нашей Брестской крепости, - рассказывает сотрудник краеведческого музея Питкярантского района Геннадий Стахно. - Он не был отдан врагу, то есть нам, ни во время советско-финской войны, ни во время Великой Отечественной. Советские войска уже ушли далеко на север, а взять Мантсинсаари так и не удавалось. На нем были сосредоточены серьезные силы финнов. Дальнобойные орудия, расположенные на острове, били по знаменитой дороге жизни. Дважды на Мантсинсаари высаживался советский десант, но безуспешно. Только зря несколько сотен людей положили. Остров финны нам отдали лишь в порядке общей капитуляции.

На острове до сих пор стоят финские военные объекты: 2 бетонных пулеметных дзота, 2 огневые точки для дальнобойных орудий, бункер командного пункта, казармы, баня, стрельбище и даже казино для офицеров. Эти памятники большой человеческой вражды сохранились лучше, чем брошенные деревянные дома мирных жителей. Те, в которых уже после войны жили советские колхозники, еще возвышаются над землей серыми деревянными обломками. От финских строений остались лишь красные пятна иван-чая - эти цветы почему-то бурно растут там, где когда-то жил человек. Красных пятен на Мантсинсаари больше, чем серых обломков. До войны на острове жило около 1200 финских семей. После войны - около 800 советских.

- А откуда здесь появились жители после войны? - спрашиваю Алексея Ивановича Клюню.

- Да со всего Союза. Сюда направляли спецпереселенцев. В основном тех, кто не выполнял нормы по трудодням. Русские, белорусы, хохлы, татары, карелы, киргизы, эстонцы, литовцы, немцы, евреи. Даже финны были, только уже наши, советские финны. Мы сюда приехали в 1952-м. Здесь у матери брат во время войны погиб, поэтому из всего предложенного мы выбрали именно это место.

Население острова начало стремительно уменьшаться с приходом к власти Хрущева. Как только стало можно отсюда бежать, народ потихоньку побежал. Второй удар по острову пришелся в 70-е - во время кампании по укрупнению деревень. На Мантсинсаари закрыли школу, а сельсовет перевели за 20 километров, в село Салми. Островные поселки опустели один за другим. Из национальностей самыми стойкими оказались русские, белорусы и финны.

- Уже 20 лет назад на острове оставалось всего 4 человека, - рассказывает Матвей Матвеевич Кюльмялуома. - Кроме нас, это были Хиля и Хусу Хелтенены. Они утонули в Ладоге. Хиля пошла по льду на материк за продуктами и провалилась под лед. А Хусу через пару дней пошел ее искать и оказался там же...

Два хороших человека

Алексей Иванович Клюня - замечательный человек. Из своих 65 лет последние 15 работает на острове егерем. Если слушать Клюню с закрытыми глазами, можно подумать, что перед тобой - актер Алексей Булдаков, который сыграл в "Особенностях национальной охоты" роль генерала. Голос и характер - один в один. Отец троих детей. В доме у Клюни висит портрет Лукашенко, на крыше развевается красный флаг, а под окном стоит трактор.

15 лет назад Алексей Иванович был первым на острове демократом. Он даже основал первую в районе демократическую организацию - "Советская демократия". В нее входил он один. Клюня таким образом добивался для себя права на аренду земли. Он очень хотел стать фермером. Три раза ездил в Москву и таки добился своего. Районное начальство выполнило приказ сверху, землю Клюне выделили. Но, чтобы другим неповадно было, демократу тут же обрубили все возможности сбывать молоко и мясо. Все, что они с сыном заработали за два года, - две тысячи рублей долга.

Как память о тех временах у Клюни остался трактор. На нем он теперь время от времени подрабатывает. Клюнин трактор с прицепом - единственное на Мантсинсаари средство передвижения. Когда кто-нибудь приезжает на остров, он первым делом идет к дяде Леше. "Кто-нибудь" - это в основном финны, потомки бывших жителей острова. Они приезжают сюда ностальгировать и называют Клюню Леша Андеграунд. Это потому что Алексей Иванович выполняет на острове функцию метро.

Алексей Иванович Клюня уверен, что его фамилия французского происхождения. Несколько лет назад приятель из Питера прислал ему книги из ликвидированной библиотеки. В одной из них Клюня прочитал, что в Бельгии живет очень много аристократов с фамилией Клюни, а во Франции есть даже одноименное аббатство.

Матвей Матвеевич Кюльмялуома - тоже замечательный человек. Он старше Клюни на 15 лет, но в свои 80 ходит так быстро, что за ним не угонишься, и одной рукой легко отталкивает моторку с железным корпусом от берега.

Кюльмялуома родился в Мурманской области. Когда ему было 9 лет, умер его отец, и с тех пор он работал рыбаком, зверобоем и охотником. На Мантсинсаари попал в 1946 году. Был единственным зверобоем на весь остров. Ходил по Ладоге в одиночные плаванья бить нерпу. В 1959 году лов нерпы в Ладожском озере запретили, и с тех пор Кюльмялуома на пенсии по болезни. Чем именно болеет Матвей Матвеевич, не вполне понятно. По его словам, у него полипы в животе..

Матвей Матвеевич тоже отец троих детей. Трактора у него нет, зато есть "Буран", на котором он, несмотря на полипы, зимой гоняет по острову, как Шумахер. Кюльмялуому очень любят финны - за то, что он финн. Они парятся у него в бане и платят за это по 5 евро каждый, хотя Матвей Матвеевич денег не требует.

Два плохих человека

Алексей Иванович Клюня - очень плохой человек. По крайней мере так считает Кюльмялуома. Более того, он даже уверен, что Клюня - пособник террористов. Об этом он заявил нам раньше, чем сказал "здрасьте".

- На острове тайник! - на ломаном русском сообщил Матвей Матвеевич. - Вы знаете Клюню? Он туда возит какие-то белые мешки. К острову причаливает катер, перегружает эти белые мешки на трактор, и Клюня их куда-то увозит. А через несколько дней в Москве происходят взрывы.

При встрече с Клюней мы выведали, что в белых мешках - обычная поваренная соль. Недавно Алексей Иванович сделал в лесу 6 солончаков для лосей, начальство прислало соли, вот он ее и развозит. Она животным необходима: они без минералов не могут. Мы рассказали об этом Кюльмялуоме, но он не поверил.

- А водку он тоже для лосей возит? Постоянно в прицепе что-то звякает. Спать не дает.

Главная дорога на острове действительно проходит мимо дома финна, и где-то раз в месяц Клюня по ней проезжает, страшно раздражая соседа. Водку он, святая правда, возит не для лосей, но и не всегда для себя одного. Очень часто для тех же финнов, которые приезжают на остров ностальгировать.

- Водку они пьют, как воду, - рассказывает Клюня. - Привезут ее с материка целый рюкзак, всю за день выжрут да еще меня потом посылают на материк за добавкой. У них же в Финляндии она дорогая, вот они и оттягиваются. Финны приезжают разные. В основном - хорошие люди. Но есть у них такое общество "Мантсинсаари". Они вроде как за возвращение на родину. У них там какой-то поп главный. Вот эти - финские патриоты, блин. Я чувствую, что они смотрят на меня как на оккупанта. Они тут везде медных табличек понавешали на русском и финском: мол, здесь была финская крепость, а здесь - финская церковь, а здесь - часовня, а здесь - еще что-нибудь. Этот поп все ходит на кладбище молебен служить с другими патриотами, только почему-то возвращаются они оттуда на карачках. Я думаю, они и Кюльмялуоме в уши надули, что ты, дескать, финн, а этот остров - финский, и ты - хозяин острова. Я вообще попов не люблю, я еще младенцем попу в бороду вцепился, когда меня крестили. А этого я не люблю особенно. Мы как-то вместе выпивали, и я этим финнам так и сказал: буду жить здесь до последнего патрона. Засяду на берегу с пулеметом, а остров вам не отдам. Сказал по-русски, но они, кажется, поняли.

Матвей Матвеевич Кюльмялуома - тоже тот еще негодяй. По крайней мере, так считает Клюня.

- Началось все с того, что я лет 15 назад поймал его на браконьерстве, - рассказывает Алексей Иванович. - Наказывать его не стал, только отругал. Но он с тех пор меня ненавидит. Впрочем, он и раньше-то меня не любил. Он вообще никого не любит. Я знал его маму, его братьев, а в сестру был даже влюблен маленько. Абсолютно нормальные люди. Мама даже очень хорошей женщиной была. К ним придешь - она все несет на стол. Но этот - он никогда ни с кем не дружил, никого не любил. Где-то я его могу понять. Он с детства работал охотником и рыболовом, эта профессия воспитывает характер одиночки. Ему хорошо только с самим собой. Я живу в 3 километрах от него и все равно мешаю. Он не успокоится, пока не останется на острове один.

У Кюльмялуомы к Клюне претензии точно такие же.

- Он хочет быть хозяином острова. Считает, что раз его государство сюда поставило егерем, то он здесь главный. Он не уймется, пока меня не выживет отсюда.

Ненависть

"Земляничная поляна" - это еще такой рассказ у писателя-фантаста Рея Брэдбери, который "Марсианские хроники" написал. Брэдбери был идеалистом, верил, что космос преобразит людей, что каждая планета, на которой поселятся люди, - это еще один шанс научиться жить не так, как мы живем на Земле. Но с каждым годом в его произведениях все отчетливей звучала простая истина: люди будут враждовать где угодно - хоть на Земле, хоть на Марсе. Им всегда будет не хватать жизненного пространства, даже если это бескрайняя Вселенная.

Мантсинсаари - это, конечно, не бескрайняя Вселенная, но 102 квадратных километра на двоих - более чем достаточно. На острове сотни брошенных домов, сараев и прочего добра: бери - не хочу. Тем не менее, инциденты на почве раздела имущества случаются между Клюней и Кюльмялуомой регулярно.

- Заказал мне как-то один предприниматель с материка разобрать и привезти на берег бывшее здание школы, - рассказывает Клюня. - Ну, договорились, начал я работать. Приходит этот финн и начинает орать, что это его школа, что он не даст ее вывозить. Берет доску и замахивается ею на меня. Я ему: "Опусти, пожалуйста! Пожалуйста!!!". Доску он опускает, но хватает меня за ворот. Как я не переломал ему руки, не знаю. Такая злость меня обуяла. Бросил его на доски и кричу: "Убью гада!". Наверное, я в тот момент очень страшный был, потому что он все же ушел по-хорошему.

Или вот сцепились Клюня и Кюльмялуома за сарай с погребом. Этих сараев на острове штук 30, но им обоим полюбился один и тот же. То один замок свой повесит, то другой. Один раз даже подрались. У каждого - весомый аргумент в пользу своего права собственности. Белорус объясняет свои притязания тем, что сарай ближе к его дому, а финн утверждает, что сарай когда-то принадлежал шкурникам и в нем хранились шкуры и тушки добытых им, Кюльмялуомой, тюленей. Время от времени инициатива переходит из рук в руки, но вот уже полгода сарай в руках Матвея Матвеевича, и он клянется, что своего не отдаст.

Но самая большая склока между Клюней и Кюльмялуомой произошла из-за собаки Матвея Матвеевича. О большой собачьей войне между островитянами знают даже на том берегу.

- У финна есть собака Нати, лайка, - рассказал нам один местный рыбак с материка. - Он ее отпускал погулять, и она бегала по лесу. Дядя Леша очень на это сердился. Он считал, что Нати грызет в лесу зайцев. Ни одного умерщвленного собакой зайца он не видел, но был уверен, что они есть. Он мне говорил так: "Не может быть, чтобы охотничья собака ни одного зайца в лесу не загрызла. У меня все зайцы посчитаны, мне за них отвечать. Я вон свою собаку всегда держу на привязи. А ему что, закон не писан?". Короче, он постоянно приходил к финну и требовал собачку держать на привязи. Финн шипел на него и делал по-своему. Они писали друг на друга письма - сначала в Петрозаводск, потом в Москву. Неизвестно, чем бы закончилась большая собачья война, если бы собака Кюльмялуомы наконец не состарилась и не перестала бегать по острову.

Мечта

У Клюни и Кюльмялуомы есть одна и та же мечта. Чтобы на острове Мантсинсаари поселился кто-то третий. А еще лучше четвертый или пятый. Им кажется, что тогда они снова научатся относиться друг к другу со спасительным равнодушием.

Клюня недавно видел НЛО и поймал себя на мысли, что даже с инопланетянами ему будет легче найти общий язык, чем с соседом по острову.

- Как же все-таки это нелегко - любить ближнего, - шутит Клюня, когда мы с ним уже выпили граммов по 300. - Особенно это тяжело, когда ближний всего один. Если ближних много, еще можно как-то себя обмануть: я немножко этого люблю, немножко того, да и хватит с меня. А когда ближний всего один, эта заповедь встает перед тобой со страшной силой. Тут уж если ты этого ближнего не любишь, то выбирай одно из двух: или ты урод, или он. А кто согласится назвать себя уродом? Никто. Вот и приходится ненавидеть.

На следующее утро мы попытались продолжить с Клюней этот разговор на трезвую голову. Не удалось. Он сказал, что ничего не помнит.

Дмитрий Соколов-Митрич, Сергей Каптилкин, Карелия, остров Мантсинсаари

 Ради красного словца… Послесловие

Прочитав «Остров ненависти», нам, как не чуждым журналистике и поэтому любопытным людям, естественно, стало интересно: а действительно ли на Мантсинсаари бушуют такие поистине шекспировские страсти? Как выяснилось, на самом деле живут Клюня и Кюльмялуома вполне мирно; по-соседски и по-стариковски, конечно, ссорятся, но это не более серьезно, чем обыкновенные разборки на общей кухне. А броский заголовок и драматическая подача материала - это такая небольшая авторская уловка, чтобы получилось красиво и интересно. Поэтому и телесюжет с эффектным примирением давних врагов назвать объективным можно только условно.

Но не разочаровывайтесь, дорогие читатели, в журналистах и в журналистике. Ведь очерк и сюжет талантливы и интересны, благодаря им вся наша большая страна узнала о маленьком красивом карельском острове. А то, что перевели с финского название неточно (на самом деле это Земляничный остров, а не поляна) и некоторые факты слегка передернули, это просто издержки профессии. Будем считать, что мы приоткрыли вам в канун праздника журналистов - Дня печати - некоторые скрытые стороны нашей замечательной профессии.


Под музыку ветра

alt

Свой путь земной пройдя до середины, я не знала одной важной вещи. Пока не очутилась на острове, который некоторые туристы, кто не видел фильма про двух его единственных жителей, считают необитаемым. Да-да, на Мантсинсаари!

Открытие же потрясло меня до глубины души. Прерывающимся шепотом сообщаю и вам - медведи какают… яблоками! Принцессы розами не могут, а медведи ягодами и яблоками – пожалуйста! Под обломанной топтыгиным яблоней лежало наглядное пособие. Выхватив из кобуры фотокамеры, мы бросились снимать ЭТО и столкнулись взлохмаченными головами с… Как вы думаете, с кем? Ну, конечно, на остров занесло именно нас, искательниц впечатлений из Питкяранты -  Аннеле Ухонен и Хилью Ахонен!

alt

Последние деньки августа удались на славу. Правда, ветерок гнал волну, поэтому выходить в открытую Ладогу ни руководство ГИМС, ни капитан принявшей нас на борт моторки дружески не советовали. Мы тяжело вздохнули и смирились – остров так остров.

Очень короткая попытка освежить память читателей. Во времена своей финской жизни Мантсинсаари вмещал три села и около двух тысяч жителей. Основная часть населения проживала в его северной части – на полуострове Пелтонен. На юге располагались Оритселен и Тёмпейсен. Исправно действовала паромная переправа, четыре школы, больница. Процветало сельское хозяйство, рыболовство и охота. Курсировали рейсовые лодки до Салми, Питкяранты, Валаама и Сортавалы. Идиллия продолжалась, пока остров не перешел к СССР после Зимней войны. И окончательно он был потерян Финляндией после боев в 1944 году. Хотя надо сказать, что и в советское время остров жил неплохо.

Долгие годы и после войны, и когда все пришло в запустение, а островитяне разъехались, кто куда, на Мантсинсаари жили двое - белорус Алексей Иванович Клюня и финн Матвей Матвеевич Кюльмялуома. О них самих и об этом соседстве уже рассказывалось и в газетах, и на телевидении. Поэтому мы, немного волновались перед встречей с историческими личностями.

Оказалось, что в феврале 2013 года почил девяностолетний Матвей Кюльмялуома… Приготовился он к переходу в иную жизнь основательно. Застолбил себе место на древнем кладбище рядом с усопшими женой и дочерью. Двор и хозяйство в порядок привел: что надо, отключил, замки, где следует, навесил. Борта самодельного баркаса своего, на котором в Карельском море нерпу добывал, собственноручно порубил. Лодка верная, любимая, не доставайся же ты никому!

К резному берегу острова из Ладоги ведет река. Возле самой излучины в воду присел сарай с огромной дырой на месте отвалившихся ворот. Из темноты деревянной пещеры солнце выхватывает гордый лик раненого баркаса. Лежит молча, не стонет. Характер стойкий, нордический…

Выбравшись из моторки, пошли мы вслед за нашим проводником. Пришла пора сказать, что им был Николай Шевырев – егерь охотхозяйства ООО «Грантитная Гора». Основательный такой, продвигался он по зарослям, прокладывая для нас тропу. Вроде шагал неторопливо, глядь – уже у горизонта! Причем двигался егерь совершенно бесшумно. Как сказала Аннеле, настоящий хозяин тайги.

Мы же то и дело сбивались с пути, носились с фотоаппаратами за стрекозами, за парящими пушинками от иван-чая, натыкались на обломки мостов и мостков, задирали головы, дивясь целости и сохранности лампы на деревянном столбе с давно оборванными проводами. Проваливались в прикрытую травяной паутиной колею… Минуточку, какая колея?!

- А почему тут все поле перепахано? – донесся вопль Аннеле, нырнувшей в очередную борозду.

- Здесь года три назад кто-то взял землю в аренду, - пояснил Николай. – Расчистили, трактором вспахали. А потом поняли, что аренда слишком дорогая, не потянут. Забросили. Вот все снова и заросло.

Вообще, если кто-то захочет написать историю современного Мантсинсаари, Николай просто кладезь информации. Очень рекомендуем.

Так мы резвились километра полтора, пока не открылся вид на пригорок и заброшенные строения. Это и был осиротевший хутор Кюльмялуома. Забор с калиткой – синие. Подкова запуталась в проволоке, как в паутине времени. Мы вошли за Николаем во двор, притихли. И вдруг – музыка ветра! Глаза подняли, а между домом и амбаром на проводах трубочки-дудочки висят, позвякивают.

Заглянули в каждый уголок, кроме дома, следившего за нами запыленными окнами. Баня – отменная, хоть сейчас топи и парься! Старая коптильня, порыжевший тяжелый жернов возле нее. Все припасы хозяин сам делал – рыбу коптил, хлеб пек. Основательно было поставлено хозяйство у старого рыбака, можно только позавидовать.

А вот и яблони! Одну из них мишка повалил, да и… рядом навалил, как говорится, не отходя от кассы. Глядя на наши пируэты с камерами, Николай лишь сдержано хмыкал. Ну, что тут скажешь – волшебные на всю голову!

altXX

Могилу Матвея Матвеевича мы не посетили, до кладбища далековато было идти. Хотелось, конечно, посмотреть на старину, ведь там есть захоронения 1817 года! Николай рассказал, что на похоронах народу собралось немало, с почетом проводили островного отшельника. Врезалась в память Николаю фотография усатого Матвея Кюльмялуома в военной форме: ни дать ни взять – немецкий генерал Вильгельм Монке! Покойся с миром, островитянин! Земля тебе пухом… с полей иван-чайных.

Путь к хутору Клюни тоже был не близок, а время поджимало. Мы решили, что обязательно съездим туда в другой раз, когда целый день будет свободен. И стали выбираться назад к лодке. А тут стрекоза уселась мне на руку, в которой я фотокамеру крепко держала, и принялась букашкой обедать! Я взвыла – и как снимать ее прикажете?!

«Ух, ты!» – радостно вскрикнула Аннеле и защелкала затором своего «оружия». А потом эдак палец подставила и говорит: «Иди ко мне!» Стрекоза без возражений перебралась. Это стало для меня вторым открытием, что Ухонен с разной живностью на их языке общается. Насекомые ее понимают, как видите. И птицы, и рыбы. А особенно – собаки. Я сама видела, отвечаю.

Пока мы обратно на материк ехали, дивились красоте Ладоги. Ветер клонил перламутровые головы камышей, между которых всюду виднелись хатки нутрий. Кружил ястреб над водой у побережья. Что он высматривает? Мы не могли догадаться, пока не брызнула из-под зарослей стайка миниатюрных «водных мотоциклов» - по волнам запрыгали подросшие утята. Из-под весла щука с плотвой, зажатой в пасти, метнулась. Эх, поздно заметили! А то пришлось бы зубастой хищнице позировать.

В добротном доме егеря за чашкой чая Николай поведал нам, что палии нынче в Ладоге развелось видимо-невидимо. Что ладожская нерпа ходит совсем рядом, бывает, что не только у Южного, где маяк высотой в 134 ступеньки (эх, жаль, нам волна помешала!), и Заячьего островов плещется, но и к большой земле бесстрашно подплывает.

Во дворе дома мы застыли перед черепом медведя («А клыки-то!» – впала в экстаз Ухонен), наткнулись в разных местах на рога сохатого. Рог из бересты висел специальный – сезон охоты «на реву» грядет. Мы подули и Николаю протянули – протруби, охотник! Приготовились уши заткнуть от страстного рева лосинного, а охотник рог к губам поднес и… мукнул коротко. Удивительна сдержанность лосей в брачный период! Хотя Николай сказал, что лично в окно наблюдал, как лосихи вплавь по Ладоге до островов добираются в поисках жениха. На зов любви.

Куницу, норку и ондатру тут все уважающие себя охотники добывают. Прошлой зимой Николай собственноручно трех волков добыл, а всего с бригадами девять серых подстрелили… Впрочем, добычу егеря перечислять – отдельная тема. Для этого надо специально к Николаю приезжать, слушать байки пару- тройку вечеров, а потом новые «Записки охотника» писать!

Поехали мы с Аннеле домой. Тетерев перед Лункулансаари метнулся с обочины дороги, тяжело взмахивая крыльями, в лес улетел. Дрема стала накрывать, сны подкрадываться… о том, как мы бродили по лежащему в объятиях Ладоги острову… под музыку ветра.

Наталья Ахонен

Последнее обновление 23.04.15 16:42
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Авторские права © 2019 Газета Новая Ладога. Все права защищены.
Joomla! - свободное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU/GPL.
Русская локализация © 2006-2010 Joom.ru - Русский Дом Joomla!. Все права защищены.